Они очень настаивали, вежливо и ненавязчиво, но мне предложение Теллера казалось нелепым.

— Вы разбираетесь в лошадях, — убеждал меня Кибл. — Ведь ваш отец тренировал их для скачек.

— Но существует полиция, — возражал я. — И страховая компания. И каждый мужчина, каждая женщина, каждый ребенок в штате Кентукки высматривают пропавшую лошадь. Полагаю, нашедшему обещана награда?

Теллер кивнул.

— Так почему же вы выбрали меня?

— Ни этот, ни два других жеребца так и не были найдены.

— В Америке хватает земли, — продолжал я. — Вероятно, все трое бегают по прериям, наслаждаясь свободой, как в доброе старое время, и покрывая диких кобыл.

— Первого нашли мертвым в овраге через два года после того, как он пропал, — проговорил Теллер.

— А второго?

— Второго... Я тоже купил его. У меня была одна десятая общего пая. Это второй случай, когда у меня пропадает жеребец.

— При тех же обстоятельствах? — Я удивленно смотрел на него.

— Нет... — Он печально покачал головой. — Кроме одного — обе лошади пропали. Оликса так и не нашли. Вот почему я хочу предпринять особые меры для розыска Крисэйлиса.

Я молчал.

— Джин, вам нечего делать, — вступил Кибл. — Почему бы не провести отпуск в Штатах? Чем вы будете заниматься, если останетесь на своей улице Путни?

Кибл, как обычно, когда ему что-то надо, перестал мигать. Это был точный сигнал. Мне следует срочно просчитать, что скрывается за его вроде бы ничего не значащими замечаниями. «Не мог же он догадаться о моем одиночестве», — встревожился я. Кибл умеет манипулировать людьми, но он не ясновидящий. Я пожал плечами и небрежно ответил:

— Буду гулять по Кью-гарден и вдыхать аромат орхидей.

— Орхидеи не пахнут, — объяснил Теллер и без него очевидное.